Егор Холмогоров: Вообще о питии - у меня есть следующая ни к чему не обязывающая гипотеза.

Для чего люди пьют? Большая часть для того, чтобы получить дополнительную порцию эндорфинов, которых в нашей веселой жизни не хватает. Существуют только два относительно "дешевых" способа получения этих эндорфинов в большом количестве - алкоголь и половые сношения. Существуют конечно масса альтернативных путей - искусство, гурманство, спорт, мышление наконец (столько - сколько умному человеку дает радости размышление над умными книгами - ничего больше не дает) - но все эти способы требуют достаточно тщательной настройки инструментов, а также предварительных вложений - то есть чтобы получить удовольствие от умной беседы нужно изначально иметь довольно хорошее настроение.

Итак - простых и дешевых способов у нашего грешного человека только два.

Возникает вопрос - почему русские настолько больше пьют и сравнительно мало по сравнению с питьем сношаются? Можно, конечно, начать трындеж про вредоносное влияние православия в котором блуд грех, а пьянство почти не грех и всё такое. Но это ерунда.

Причина гораздо проще - чисто климатическая. В России холодно. Интимная активность принося эндорфины отбирает калории. Потребление алкоголя является способом одновременного получения как дешевых эндорфинов так и дешевых калорий. Поэтому инстинктивный выбор "северного" организма - в пользу бухла. Настолько же инстинктивный выбор южного организма в пользу эроса - "спариваются непрестанно" - так кажется было в "Вестсайдской истории".

Нравится нам это или нет - наша стратегия самоотапливания является демографически убыточной, поскольку сокращает рождаемость и стимулирует смертность. Чисто исторически она была верной в том плане, что Россия долгое время не могла позволить себе слишком много населения и вынуждена была жить в страшном холоде. Но сегодня, когда в общем и целом мы создали по крайней мере в крупных городах системы искусственного климата - этот мотив пить отпал, то есть русский алкоголизм является ненужным и вредным реликтом более старой адаптивной стратегии.

Почему же он так упорно держится? Причина довольно банальна. Нас не кормят. Причем это "не кормят" еще и утверждается средствами пропаганды на уровне национального героического мифа - вспомните "Я после первой не закусываю". То есть правильно пьющий русский человек - это человек, который мало того, что пьет - он еще и при этом не ест.

Для того, чтобы переключится на другой вариант подачи дешевых эндорфинов - эротический (и уж тем более на более сложные системы подачи) в холодном климате - надо есть, причем есть немало и неплохо. Уж точно надо закусывать. 

Но это (позволю себе крыловский риторический ход) не очень выгодно нашему государству, которое привыкло управлять пьяным, голодным и недотраханным народом - все его рычаги неформальной управленческой коммуникации установлены под эту триаду.

Но сейчас уже видно, как при поддержании такой формулы народ начинает пожирать сам себя - раньше умирать, меньше размножаться, тупеть от голода.

Поэтому на пожелание ВВП: «Нам бы еще пить поменьше, и совсем было бы хорошо» можно ответить лишь одно:

"КОРМИТЬ НАДО ЧАЩЕ!".