PROCONTRA

Лоялизм и охранительство

Лоялист - не то же самое, что лояльный гражданин. Лояльный гражданин признает действующий режим законным - и только. Лоялист ставит это признание на принципиально важное место в своих воззрениях. Всякий лоялист - лояльный гражданин, но не всякий лояльный гражданин - лоялист.

В то же время, лоялист не обязательно оправдывает ВСЕ, что исходит от режима. У лоялистов довольно широкий разброс в отношении того, что они признают и считает нужным сохранять. Степень критицизма и восторженности, соответственно, довольно сильно разнится.

Лоялист и охранитель - также не синонимы. И не антонимы. Охранительство - подвид лоялизма. Это лоялизм деятельный, иногда даже агрессивный. Для охранителя важно не только сохранение status quo, но и защита его от угроз.

А вот что не имеет ровно никакого отношения к определению лоялизма, охранительства или любого другого политического течения, это наличие или отсутствие каких-либо интеллектуальных и моральных качеств. Мне доводилось встречать даже умных коммунистов! И честных либералов. И остроумных националистов... И тупых лоялистов тоже. И продажных охранителей.

Но человек слаб. Ему проще сказать, что «все они такие». Не важно, кто эти «они» и «какие» именно они. Тем самым он избавляет себя от необходимости признать, что это лично он относится плохо лично к тому-то человеку. Не из высоких идейных соображений, просто по-человечески. Ведь в этом случае можно оказаться неправым...

И наоборот - собственную идейную позицию проще подпереть тем, что «они» (противники) «все такие». Это избавляет от поиска аргументов.

Лично для меня лоялизм по отношению к существующему режиму - единственно верная позиция. Потому что это лучшее из того, что до сих пор случалось с моей страной. И ничего потенциально лучшего на горизонте не просматривается. Хотя никакого восторга перед этим режимом не испытываю.

Возможно ли что-то лучшее? Конечно. Но надо быть ОЧЕНЬ сильно уверенным, что это «что-то» действительно лучше - и что оно действительно возможно, чтобы ради него пожертвовать существующим. В нашей стране слишком часто ставили эксперименты над собой. Хватит.

Вот вам и весь лоялизм.

Тимофей Шевяков

Лоялист - ето человек верный\преданный короне, то есть монарху. Персоне, иными словами. Нельзя быть лояльным по отношению к стране в целом или к, условно говоря, партии - "режиму".
Охранитель - ето, скажем так, боевой авангард (а в некоторых случаях - аръергард) лоялистов. Рыцари без сраки и утерки. Схожие, безо всякого сомнения, со сторожевыми псами - хозяев хранят самозабвенно, до севших голосов, но на порог хозяйского дома их не пускают.
Исходя из вышесказанного, понятно, что лоялистский и тем паче охранительский лагерь, мягко говоря, неоднороден.
Есть "путинское большинство" и "боевые болонки премьера". Есть "медведевский авангард" и "коты кардинала Президента". Есть аморфное и липкое едорасье - как молодое-отмгераченное, так и старое, формата "третий раз - не едорас" - и при них "золотое триперье партии".
По персоналиям разбирать крайне лениво - кто знает, тот и сам уже ---.
Суть, собственно, не в етом - а в том, что в России вполне традиционно считается неприличным в среде изрядно-порядочных и рукоподатных вслух говорить о том, что ты лоялен. То есть большинство лояльно - но втихую. В кармашек. В кулачок. Вприглядку. Тихонечко так полояльничать в темном уголке, а потом уже витийствовать и метать громы-молнии. Мотивация-то понятна. В сознании любого человека власть равна деньгам и влиянию\связям, в конечном итоге сводящимся к тем же деньгам. Близость к власти равна близости к деньгам и возможности быть к ним сопричастным. Разумеется, любое отрицание со стороны околовластных лоялистов порождает лишь новую волну слухов. Прекрасно помню разговоры о Заоблачных Зарплатах ФЭПа, например. Поэтому лоялисты делятся на искренних и желающих получить свой кусок и искренних дураков. последние, заметим, весьма опасны, потому как любят условного Путиномедведева от всей души и забесплатно - а, следовательно, совершенно неподконтрольны и способны учудить любую херню.
Возвращаясь к теме неприличности. Мужчина, следящий за собой и не обладающий пивным мамоном в сорок лет, например, долгое время практически гарантировано считался пидорасом геем персоной нетрадиционной ориентации. Пока не появился термин "метросексуал". Который в некторой степени успокоил следящих за собой, а прочих убедил в их пидорской сущности.
Точно так же и с лоялистами\охранителями. Приведу диалог с одним из своих знакомых не ету тему.
Зн.: ...вот я поддерживаю Путина. Он мне нравится, как политик и ты ды. Да, я лоялист.
Я: Прости, а то, что его столь же шумно любят красноярский палетолух Виталик и гном педрильный бородатое хуепутало М.Ю.С. - и называются лоялистами - тебе не претит? Ты ж их на дух не переносишь?
Зн.: Нуууу. Я другой лоялист. Сам по себе.
Я: Анриал, извини. Либо ты в команде, либо ты не любишь Пу.
Зн.: А ты?
Я: Я работаю.
Так что лоялизм \ охранительство - по моему личному мнению относятся к том же категории, что и оппозиционность как таковая.
Ето удел бездельников и маргиналов - либо сущеглупых, либо мечтающих о мякотке и кормушечке в той или иной форме.
Если вкратце - можно работать на власть \ во власти - и относиться к ней, как к данности. Совершенно необязательно ее любить или ненавидеть.
Человек, работающий на фабрике по производству гондонов, вряд ли любит гондоны или ненавидит их. Он просто работает. Ну и пользуется плодами своих трудов.
Я не лоялист.
Я не охранитель.
Я просто работаю.

Андрей Громов

Читая свою френдленту в которой много всекого разного и всяких разных, уже несколько раз ловил себя на мысли, что самые некчемные, неустроенные и несчастные персонажи сегодня - это лоялисты (те кто позиционирует себя как сторонников власти). Разумеется все они и работают в той же сфере: лоялистические писания про политику.
Однако, очевидный вроде бы прагматизм - писать за власть, которая тотально контролирует все медийное пространство и все финансовые потоки, должно быть выгодно с финансовой и карьерной точки зрения - на выходе оборачивается вполне нищинскими зарпалатами, полным отсутствием перспекитив и карьерной стогнацией (а чеще, и вовсе деградацией), и перманентной безработицей.
На самом деле (и это касается не только пишущих) режиму (системе) не нужна лояльность и совсем не нужны лояльные деятели. Деление на чистых и нечистых проходит вовсе не по линии лояльные \ не лояльные. Важно только являешся ли ты частью системы или нет? Причем являясь яастью системы от тебя совершенно не требуется лояльность (опросы среди властных элит дают поразительные результаты по степени нелояльности этих самых элит, в том числе и непосредственно чиновничьих, этой самой системе. Как часть системы, чтобы ты о ней не думал, ты работаешь на нее, на ее защиту и укрепление.
Системе не нужна поддержка и оправдание (еще пару-тройку лет назад это было еще актуально, сегодня уже - нет), ей не нужна даже круговая порука на уровне идей и умозрений. Круговая порука реализуется на уровне всеобщей заинтересованности в освоении финансовых потоков (воровства) и полной дезорганизации публичного пространства (лжи).. И держет это куда лучше любой лояльности, хоть искренней, хоть напускной, хоть какой... Главное рамсы не попутать и не делать публичных заявлений не по чину, а лучше вообще никаких публичных заявлений не делать и никакихз публичных действий не производить.

И наоборот, сама по себе лояльность совсем не гарантирует никаких преимуществ и тем более включенность в систему. Даже, скорее, является серьезным минусом: лояльность сразу ставит человека в положение прислуги, которой вход в барский дом заказан. Только в дворницкую, и только объедки со стола, причем не первой очереди...

Иван Давыдов

Пили вчера кофе (ах, как сильно я простужен, антибиотики лишили меня счастья употреблять достойные мужчины напитки) со старичком Громовым, обсуждали текущие дела, общий упадок мировой культуры, а заодно и знаменитую его запись об инфляции лояльности.

Во-первых, я поделился маленькой радостью. Когда допечатно, то есть тоже за чашкой кофе старичок Громов впервые развивал свою мысль, разговор начался, собственно, с обсуждения достоинств сарайского политолога Каши. Так вот, первое, что я в своей ленте увидел в день, так сказать, публикации, но еще до прочтения текста Громова, - это как сарайский политолог Каша Громова порочит. Смешно.
Но по сути, мне кажется, Громов делает серьезную ошибку. Игнорирует важный факт. Дело в том, что по отношению к сформировавшейся системе производители смыслов - в принципе, маргиналы. В старинном и необидном смысле этого латинского слова. И Павловский, допустим, и, страшно сказать, Сурков, такие же для системы маргиналы, как распоследний Жаров. Система, - она вообще не про слова. Система отгорожена от мира стеной, плотной, но не вовсе уж непроницаемой, однако попадают за стену не те, кто обучен языком вращать.
Вся смыслопорождающая деятельность для системы - явление чуждое, в лучшем случае (еще раз оговорюсь - я о текущем моменте, в иные времена бывало и по-другому) выполняющая роль подушки безопасности, в худшем - просто терпимая, в силу сравнительной дешевизны и обилия в казне нефтедолларов. В худшем для смыслоактивистов, я имею в виду.
Проблемы начинаются, когда границу эту, по тем или иным причинам, перестают замечать. И тут возможна даже некая классификация.
Вот, например, - это просто кристально чистый, лабораторный, я бы сказал, случай, - все мы с интересом и не без веселья наблюдаем за действиями одного нашего доброго друга. Назовем его, для конспирации, Алексеем Ча. Алексей - мальчик умный, означенную границу видит, но не может смириться с ее существованием. Еще бы, с его-то дарованиями! И раз за разом, надев лучший костюм, пробирается Алексей к столу, за которым баре пируют. И раз за разом, практически уже на подходе кто-то недобрый Алексея отлавливает, на левую руку вешает салфетку, в правую дает поднос и говорит - отнеси-ка господам сельтерской. Потом Алексей сидит в лакейской, стирает с лица горчицу и размышляет, подсчитывая чаевые: не подошел фрак цвета наваринского дыму с пламенем, в следующий раз надену брусничный с искрой, тогда-то уж точно пропустят за стол.
Всякое упорство достойно уважения, однако люди, которым довелось поработать в тех местах, где, например, подвизались мы с Андреем Громовым, видели вблизи финальную стадию болезни: это когда человек горчицу с лица стирать перестает, принимая ее за пудру, и думая, что он уже при дворе. В принципе, страшно.
Но вообще, такие случаи редки, поскольку требуют высокого уровня рефлексии. Редки и обратные - это когда абсолютная, непроходимая глупость свинцовым колпаком прикрывает человека от радиации внешнего мира. Я занимаюсь любимым делом! Страной управляю! - кричит такой человек. Да мне зарплаты хватает на четыре буханки хлеба, живу как султан! Я уже знаменитость, однажды на остановке гопники узнали и даже не били! А вот еще годик, может, два, прознает государь об удивительных моих дарованиях и сразу назначит генералом!
Второе счастье, вопреки отечественной пословице, не наглость, а глупость. Ну, тоже не всем дается.
Еще один редкий случай, - это люди, не просто получившие гуманитарное образование, но, скажем так, гуманитарным образованием контуженные. Остатками ума, уцелевшими после взрыва мегатонной дерриды, они понимают, что в любом другом месте их за дискурс лечили бы принудительно, а здесь, если с должными промежутками вставлять в монотонное бормотание фразы типа «Путин велик» или «Каспаров мудак» - кормовые выдают. Ну, и ощущение границы исчезает в силу понятных проблем с психикой.
И есть случай четвертый, самый распространенный. Это случай людей абсолютно бездарных, но не вовсе глупых, и степень своей одаренности осознающих. Понимая цену навозу в наше время минеральных удобрений, они зубами держатся за возможность проявить лояльность. Потому что за это хоть что-то платят и не надо идти в грузчики. Они ходят стаями, тявкая заученный набор нехитрых фраз, не ими сочиненных, стаями же набрасываются на оппонентов, если оппоненты по глупости опускаются до спора, они и рычат, преодолевая означенную выше границу не в реальности, но чудом самовнушения: мы власть! Мы власть! Мы власть! Всякий потому что человек, даже самый распоследний, нуждается в самоуважении. Или хотя бы в его эмуляции.
Это уже не лояльность, это лаяльность. Таких людей много, тявкают они громко, раздражают.
Но, повторюсь, сама проблема возникает, когда наличие границы так или иначе игнорируется. Если нет - то объектом торга с потенциальным нанимателем становится не лояльность, а профессиональные качества.
И тут мы натыкаемся на второю ошибку старичка Громова - а именно, на попытку все проблемы свести к этической рефлексии, которую, с его же легкой руки, модно обозначать теперь словосочетанием «ложь и воровство». Дело в том - и это не вина кошмарной путинской России, а ообщеевропейский вектор развития, что сфера работы со смыслами применительно к практике за вторую половину двадцатого века стала внеэтичной.И попытки критики этой сферы с позиций этического (обычно, кстати, резко окрашенные идеологически, ну, грубо говоря, либо ультралевые, либо ультраправые предпринимают такие попытки, все мы любим Пата Бьюкенена, но, скорее, как курьез) - маргинальны по отношению к маргинальному. Типа в квадрате.
Этика стала делом личным. Ну, то есть, если для тебя что-то по моральным причинам невозможно - не делай. Старайся делать вещи хотя бы безвредные, а в идеале - даже полезные. Но белое не носи и на пьедестал не лезь. Это смешно. Так обычно поступают люди, которые ничего другого делать просто не умеют.
Мне, например, от технолога, которого многие считают воплощением цинизма, приходилось году в 99-м слышать длинное перечисление людей, с которыми он ни за какие деньги не стал бы работать. Да что там, исходя из собственных, конечно, извращенных представлений о порядочности, мы и сами с парнями несколько раз отказывались от очень жирных контрактов. О чем потом даже иногда жалели.
Но вообще - клиенты они и есть клиенты. Их должно резать или стричь. Я лично люблю стричь, но не считаю свою позицию ни единственно правильной, ни даже особенно моральной.