Официальный сайт президента РФ: В День российского студенчества Дмитрий Медведев обсуждает с учащимися факультета журналистики Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова актуальные вопросы общественно-политического и экономического развития страны.
Предыдущая встреча главы государства со студентами и представителями молодёжных организаций на факультете журналистики МГУ состоялась 20 октября 2011 года.

Дмитрий Медведев, президент РФ: С учетом того, что предыдущий мой визит к вам вызвал разные эмоции, я посчитал правильным именно к вам прийти и поздравить вас с Татьяниным днем, и дать возможность, естественно, задать вопросы, которые у вас есть, самые разные.
Любой человек, который избирается на должность Президента, должен быть готов ко всему, - и я тоже ко всему готов. Почему? Просто потому что если ты уже принял для себя это решение, ты должен понимать, что от тебя зависит судьба огромного количества людей. У нас 140 миллионов с лишним человек, очень сложная страна: страна, в которой есть терроризм, в которой есть масса спрятанных конфликтов; страна развивающаяся, у которой масса проблем, в том числе и в политической системе, и в экономике; страна, в которой высокая бедность. И поэтому Президент должен быть готов ко всему.
Я помню и 89-й год, и 91-й год, и 93-й год, ситуацию, когда у нас танки стреляли по парламенту. Печальная была ситуация для страны. Но как-то вырулили. Был, кстати, и захват телевидения тогда. И масса других вещей. Вопрос в том, что и сегодня у нас есть достаточное количество проблем. И, может быть, в этом смысле я не могу быть вполне доволен тем, что я делал последние четыре года.
Что же касается прогнозов на будущее, это дело неблагодарное. Но я в любом случае уверен, что никакая революция нашей стране не нужна, потому что свой лимит на революции Россия выбрала в ХХ веке.
У нас есть довольно значительное количество людей, которым не нравится нынешнее политическое устройство и нынешний набор политических лидеров, это нормально абсолютно. Может быть, через некоторое время они сами придут к власти и будут управлять государством, если смогут доказать свою правоту и доказать, что они способны этим государством управлять.
Я могу Вам сказать откровенно: у меня тоже где-то, может быть, год назад или, может быть, чуть раньше, чуть позже возникло ощущение, что нам нужно добавить воздуха в нашу политическую систему просто потому, что она слишком зарегулирована. И, например, законодательство о партиях уже не соответствует требованиям сегодняшнего дня - при том, что еще несколько лет назад я считал, что нам нужно иметь именно такое законодательство, которое мы имеем. Почему? Потому что у нас должны сложиться крепкие, сильные партии, а не «живопырки», которые в огромном количестве участвуют в выборах. Но сейчас очевидно, что такие правила уже не действуют как следует.
Это касается и других вопросов: и выборов Президента, и порядка голосования в наш парламент, ровно поэтому я в декабре и внёс эти предложения по изменению нашей политической системы. Эти изменения планировались не с декабря месяца - я планировал всё это сделать ещё год назад. В этом я и вижу как раз долг Президента.
И, завершая ответ на этот вопрос, я ещё раз хотел бы сказать: я ничего не боюсь, иначе бы я не смог работать Президентом, а это тяжёлая работа, честное слово.
Если Вас интересует чёткий ответ - за свои идеалы я, конечно, готов умереть. Кстати, идеалы - это не только Конституция и не только набор высоких ценностей, это, простите, и такие вещи, как семья, дети и всё остальное. Это тоже ценности, за которые все мы, кстати, должны быть готовы страдать исходя из разных соображений.
Почему я не баллотируюсь на второй срок, я старался внятно объяснить, не знаю, уж насколько у меня это получилось. Я считаю, что это вопрос политической целесообразности. Я, кстати, никогда и нигде не говорил, что я вообще не буду больше баллотироваться. Я напомню, мне всего 46 лет. Это не такой еще серьезный возраст, чтобы отказываться от дальнейших политических баталий. Но в этот раз я действительно решил не баллотироваться, исходя из, подчеркиваю, соображений политической целесообразности, потому что считал, что два человека, представляющие одну политическую силу, не должны толкаться локтями. Должен двигаться тот, у кого в настоящий момент, может быть, шансов победить несколько больше. Так это или нет, покажут выборы, которые состоятся в марте.
Что касается выступлений и событий, которые были после выборов в Государственную Думу, я не могу это напрямую связывать со своим отказом баллотироваться. Но, наверное, я допускаю, что среди тех, кто приходил на Болотную и на Сахарова, были люди, которые, может быть, хотели других раскладов, в том числе и моего участия в выборах президента. Я это вполне допускаю, это нормально.
Я не буду идеализировать ситуацию. В ряде случаев государство действительно (государство в широком смысле этого слова, я не имею в виду конкретных людей), может быть, лакирует жизненную ситуацию. Это касается не только федеральных СМИ. Это касается и региональных СМИ. Скажем откровенно, ни один начальник не хочет, чтобы его полоскали. И если есть возможность влияния, он это влияние использует. Какой на этой ответ? Это, кстати, еще одна тема, которую я хотел бы, может быть, чтобы мы с вами обсудили (я забыл об этом сказать во вступительном слове). Нам нужны просто разные средства массовой информации. У нас действительно много, и слишком много, государственных средств массовой информации.
Я считаю (это моя точка зрения, я не претендую на истину), что у государства должен быть один сильный, полноценный канал, через который государство может доводить свою точку зрения. Это, конечно, не означает, что на нем должна быть цензура, но там могут быть, допустим, профилирующими те события, которые, например, в других СМИ не всегда показывают.
Что касается всего остального, то медийная поляна, она в целом должна принадлежать или бизнесу или общественным структурам. Поэтому идея общественного телевидения, а я специально об этом сказал в декабре, она должна быть в нашей стране возрождена. Вопрос только в том, на какой основе.
Я не считаю, что у нас стерильная ситуация. Я с Вами могу согласиться в том, что на средства массовой информации очень часто оказывают давление. Но это не значит, что у нас в стране какая-то разнузданная цензура по нескольким причинам.
Во-первых, ее никто не вводил и никто специально не поддерживает. Во-вторых, это мое глубокое убеждение, цензура в современном мире невозможна, кроме отдельных эксклавов типа Северной Кореи, уже сегодня упоминавшейся, и некоторых других стран. Поэтому и у нас в стране никакой цензуры нет. Все, что хочется рассказать, все равно до потребителя доходит. Но наша задача - сделать так, чтобы государственные средства массовой информации в этом плане стали более качественными, а значительная часть этих государственных СМИ была продана.
Я все-таки хотел бы сказать, что я не только говорил о либерализации, я это сделал.
Плоды этой либерализации будут пожинать поколения российских политиков и тех, кого называют системной оппозицией, и тех, кого называют несистемной. Что еще получится из этой несистемной оппозиции, поживем - увидим. Я думаю, что часть из людей, которых Вы называли, имеют все шансы создать свои партии и продвигать свои ценности и сражаться за эти ценности не щадя своего живота, вот так, как было сказано. То есть не боясь сложить голову на плаху отечества. Это первое.
Второе. Я все-таки просил бы не забывать, что я не только действующий президент, но и человек, который представляет определенные политические силы. Я не хочу надувать никого из названных Вами людей - кто из них наиболее сильный, кто может составить конкуренцию власти. Пусть докажут это. И блогеры, и не блогеры, и писатели, они все интересные люди, сомнений нет, но, знаете, это разный бизнес. Вот совсем разный бизнес.
По поводу Таисии Осиповой. Я не знаю, конечно, этого дела и не могу сказать, законно она осуждена или нет. Шум вокруг этого довольно большой. Реально хранила она наркотики или нет, нужно разобраться. То, что 10 лет получает мать, у которой малолетние дети, дочь, на мой взгляд, это мое субъективное мнение... Я всегда очень щепетильно отношусь к приговорам суда просто потому, что я юрист и потому, что я на определенной должности. Тем не менее, если говорить о субъективных ощущениях, это очень много даже, если она виновата.
Вы меня спрашиваете - бывают ли случаи, когда подбрасывают наркотики? Конечно, бывают. Я не уверен, что это именно этот случай. Но то, что иногда это используется в качестве приема для того, чтобы выбить соответствующие показания или просто кого-то «упаковать», это известная, к сожалению, ситуация. Я готов затребовать материалы по этому делу и дать поручение прокуратуре еще раз все это проанализировать.
Во-первых, я не знаю, что будет в мае. Я допускаю самое разное развитие событий. И что бы там ни говорили, моему коллеге Владимиру Путину нужно избираться еще, заручиться поддержкой народа. Если у него это получится, весьма вероятно, я действительно стану Председателем Правительства. Если у него этого не получится, то я буду со спокойной совестью дальше работать на благо своего отечества. Где? Не знаю. Но могу Вам сказать предельно откровенно: я из политики не уйду - это первое, второе - я не исключаю, что через некоторое время я снова буду баллотироваться на должность Президента, потому что, еще раз говорю, я чувствую силы и знания для этого.
Я работал, работаю, мне это интересно и в целом. Исходя даже из социологических подходов: определенная, довольно значительная часть страны, этот курс поддерживает. Если я не получу соответствующей должности - никакой трагедии для меня не будет. Потому что, предельно откровенно Вам говорю: если бы боялся остаться без работы или страшно хотел бы продолжить работу в должности Президента, то я бы не поступил так, как я поступил.
Если бы у меня были хоть какие-то иллюзии по поводу моих призывов, то, наверное, я бы не работал Президентом. Вы же понимаете, что призывы - призывами, а жизнь есть жизнь. Я считаю, что наша уголовная политика изменится только в случае, если произойдут изменения на ментальном уровне. Вы же понимаете, что такое расследование дел в отношении бизнеса. Это очень сложная совокупность различных интересов: интересов конкурентов, интересов правоохранительных органов, интересов различного рода взяткополучателей, которые хотят деньги выманить из бизнеса и так далее, поэтому у меня не было никаких иллюзий, что мой призыв не «кошмарить» бизнес - это будет только призыв.
Но я не могу согласиться с тем, что изменения в Уголовный кодекс ничего не дали, у меня все-таки есть другая статистика, которую я регулярно получаю из судебных структур: все-таки арестовать бизнесмена по экономическим преступлениям стало гораздо сложнее.
Теперь в отношении расследования различных дел. Конечно, где-то есть прогресс, где-то нет прогресса. Я просто хотел бы, чтобы вы все-таки, как люди молодые, и как вы правильно сказали, кто-то там самоутверждается, кто-то задает наиболее острые вопросы, а кто-то просто хочет остаться в истории соответствующего мероприятия, все-таки чтобы делали поправку на то, что расследование уголовного дела - это довольно сложная штука, объективно. И не потому, что есть какие-то идеологические установки что-то не расследовать или там следователя купили. Это объективно на самом деле сложная штука. Я не говорю про Ваше уголовное дело, упаси Бог, просто не знаю обстоятельств.
Мне бы хотелось, чтобы все расследования уголовных дел в отношении нападений на журналистов были доведены до конца.
Послушайте меня как юриста, а не как гаранта Конституции, не как Президента, не как